Н.С.Хрущев

Многоуважаемый Никита Сергеевич!

Догадываясь, что к Вам ежедневно поступают потоки писем, считаю, однако, своим долгом добавить еще одно – речь идет о деле большого государственного значения.

Главная задача современного развития СССР – создание материально-технической базы коммунизма – может быть успешно решена только при наличии хороших кадров, способных обеспечить все более быстрый прогресс науки и техники, руководство все более усложняющейся политической и духовной жизнью. Но мне напоминать Вам о современной международной обстановке, о важнейшей задаче выигрыша времени, об отчаянной борьбе двух миров з а превосходство прежде всего в науке и технике.

В такой обстановке вопрос о подготовке качественных кадров или науки, техники, для руководства идеологической жизнью является одним из главных. Между тем состояние народного образования и подготовка учителей, от качества которых  зависит уровень работы средней школы не могут не вызвать самого серьёзного беспокойства. Речь идет об очень большом деле. Выпускать высокий процент плохих ракет. Ракеты – только один из видов оружия, а от качества работы учителей зависит подготовка тех кадров, которые будут создавать все виды оружия в борьбе двух миров – от идеологического /»Капитал» был опаснейшим снарядом по материализму / до атомного, кибернетического и всякого другого. Плохой учитель – это угроза отставания страны во всех областях борьбы против лагеря империализма и войны. Незачем объяснять, чем грозит такое отставание.

Я семнадцатый год работаю в Донецком пединституте, знаком с положением школ в нашем городе и, отчасти, в областях. Могу со всей ответственностью сказать, что мы выпускаем очень высокий процент никуда не годных учителей и через стационар и, особенно много, через заочный отдел. То, что это общее явление, относительно подготовки историков , например, подтверждается и материалами всесоюзного совещания историков. При чем, за последние годы качество подготовки нами учителей заметно снизилось.

С другой стороны, мы набираем в институт очень большой процент людей, которые, имея дипломы о среднем образовании, фактически не имеют знаний за среднюю школу и не подготовлены к сложной вузовской работе. Я был членом экзаменационной комиссии на вступительных экзаменах летом 1962г. И могу сказать, что, хотя у нас был сравнительно большой конкурс, пожалуй, не менее 30%, если не все 50% из числа набранных нами приняты благодаря нашему самому «смелому» очковтирательству. Я сам на экзаменах по истории ставил двойки неисторикам только в том случае, если они не знали, в каком году была Великая Октябрьская революция. Скажу откровенно, что меня не так беспокоит то, что выпускники наших школ не знают истории, как то, что они не знают математики, физики.

Получается заколдованный круг: с такими скверными наборами неподготовленных, случайно попавших в институт людей нельзя подготовить достаточного количества хороших учителей, а плохие учителя, которых мы выпускаем, только ухудшат будущие наши наборы. В чем же корень зла? В серьёзных недостатках работы и средних школ и пединститутов.

Может нигде так пагубно, как в народном образовании не сказался культ личности, с его формализмом и пренебрежением к сути дела. Воспитание человека – самая сложная и тонкая работа, не терпящая казенщины и формализма. Свежий ветер последних лет, общее оживление, одухотворение всей нашей жизни идеями ленинизма /коммунизм – высшее проявление человечности/ несомненно благотворно сказались на жизни и средней и высшей школы. Однако одного этого общего повышения тонуса общественной жизни так же недостаточно для коренного подъема народного образования, как, скажем, для сельского хозяйства – без серъёзных мер, основанных на понимании особенностей сельско-хозяйственного производства, которые осуществляются после 1953г.

Партия провозгласила необходимость перестройки народного образования на единственно верной основе сближения школы с жизнью. Однако совершенно верный лозунг осуществляется без понимания сути дела. И нет надобности понимать известное высказывание В.И.Ленина о безусловной необходимости компетентного руководства всяким делом.

Чего, по сути, требует лозунг сближения школы с жизнью? Формирование в школе тех знаний, навыков и качеств, которые необходимы человеку,  строителю коммунизма в жизни.

Главным недостатком в работе пединститутов, с точки зрения интересов подготовки учителя к решению практических задач обучения и воспитания является то, что большая часть теоретической работы ведется на основе школярского принципа – «выучить и пересказать». Поэтому, придя в школу, наш студент и выпускник во многих случаях занимается тем, что пересказывает выученное и, естественно, от учеников требует пересказа вызубренного. Главный недостаток пединститутской подготовки в том, что мы слабо учим будущего учителя самостоятельно, творчески работать. А сделать из ученика человека, коммуниста может только человек, а не патефон в образе человеческом.

Как нужно перестраивать работу педвузов?

В последнее время в процессе, в том числе и в «Правде», а также и на всесоюзном совещании историков, высказывались совершенно верные пожелания перестройки теоретических курсов с целью устранения таких, которые дублируют учебники – чтобы направить студента на самостоятельную работу над литературой, источниками, в лаборатории и мастерской. Сейчас, когда студент зачастую по 8 часов загружен институтскими занятиями ни о какой серьёзной его самостоятельной работе не может быть и речи.

Не менее, если не более, важна перестройка практикумов, семинарских занятий. На лекциях студент сидит и слушает, дома сидит и читает. Только практикумы, семинары учат студента творчески применять услышанные и вычитанные знания. Поэтому значение их огромно. А между тем, как это ни покажется невероятным, у нас почти нет хорошей литературы о методике семинаров по историческим дисциплинам, например.  А поскольку семинары ведут чаще всего наименее квалифицированные преподаватели – ассистент, то уровень этих занятий зачастую очень низок, в гуманитарных дисциплинах они часто сводятся к опросу выученного и законспектированного. От таких  семинаров мало проку.

Очень важно правильно спланировать и организовать  педпрактику студентов в школе. Но педпрактика будет полезна только в том случае, если студента в институте хорошо творчески подготовили и если в процессе педпрактики им руководят опытные институтские преподаватели или хорошие школьные учителя.

Главным и решающим условием правильной перестройки работы и педвузов является повышение качества преподавательского состава. Успешно справляться с задачами вузовского преподавания может только ученый,  человек, который сам ведет исследовательскую работу и может опираться на свой опыт научной работы. Сейчас,  зачисляя на работу преподавателя, нередко руководствуются только его анкетными данными и его внешним видом, не зная самого главного: его качеств исследователя и преподавателя. Для роста и выдвижения ученых в области гуманитарных наук, где я могу быть только компетентен, необходимо создать условия для печатания и обсуждения в печати всего научно-интересного, что создают ученого. Без этого невозможно не только нормальное развитие гуманитарных наук, но и правильный отбор преподавательских кадров.

Очень важным условием успешной перестройки работы педвузов является правильный подбор руководителей их. Иногда не только преподавателями, но и руководителями педвузов являются люди случайные ничего, в сущности, общего не имеющие с наукой, кроме наличия неосновательно присвоенных ученых степеней и званий. Руководить педвузами и министерствами просвещения должны ученые и лучшие учителя, не потерявшие способности  учиться и умеющие организовать распространение лучшего опыта.

К чему же свелась перестройка работы в нашем пединституте, например?

При понимании сути дела, при некомпетентности, обычно находят механические и арифметические решения задач. Необходимо сблизить пединституты с практикой? Значит давайте увеличивать время педпрактики и принимать в институты 80% прошедших школу практической жизни, т.е, «производственников». И все. И действительно, вся перестройка свелась на предпрактику и к стремлению во что бы то ни стало набрать 80% «производственников».

Вместо того, чтобы посадить студентов за изучение литературы, источников, серьёзно заняться подготовкой их мыслительного аппарата к педагогической работе, их уже с первого курса посылают на наблюдательную практику в школу. Времени, отведенного студенту для учебы она занимает много. А зачем она нужна? «Чтобы ознакомить студента со школой» Это после того, как знакомящийся 10 лет проучился в школе.

Несколько лет назад пединституты готовили преподавателя истории за 4 года. И это не большой срок для подготовки хорошего учителя. А сейчас мы мы после трех лет обучения выпускаем преподавателя истории, языка и литературы в школу для самостоятельной работы в течении года. После этого года студент возвращается с характеристикой педсовета доучиваться на пятом курсе. Но какой же в этом смысл? Если студенты готовы к работе, то зачем их еще год держать в институте? А если они не готовы к работе, то зачем их еще год держать в институте? А если они не готовы, то как их можно пускать на самостоятельную работу? Не следует обольщаться тем, что все возвращаются с педпрактики с положительными характеристиками. Иногда самые посредственные студенты в поисках заработка уже на втором курсе устраиваются на работу в школу. И ведет уроки «не хуже других». Они, как и многие, выучивают перед уроками учебник, на уроке спрашивают выученное  учениками, а затем рассказывают то, что сами выучили. И получается действительно не хуже, чем у многих других. А в результате такой работы «многих других» школа выпускает учеников без сколько-нибудь серьёзных знаний. Мы это хорошо знаем по наборам.

Специфика педпрактики в том, что учитель на практике излагает теорию, знания. А для этого он сам должен проделать большую теоретическую работу, прежде чем идти в школу. Не подготовленная такой большой теоретической работой педпрактика не имеет смысла.   Она только забирает уйму крайне необходимого для учебы времени и усугубляет ту перегрузку студентов, против которой все вопиют.

Положение еще более усугубляется необходимостью набора 80% «производственников». В свое время, когда была объявлена эта мера, многие, в том числе и я, встретили ее с одобрением. Мы хорошо знаем, что труд не только создал, но и создает человека, что обеспечить правильное формирование человека можно только в атмосфере  общественно-полезного труда. Слабость первых наборов не обескуражила нас – решили, что со временем, когда будет конкурс среди производственников», качество наборов серьёзно улучшится. Однако сейчас уже видно несостоятельность этих надежд.

Рассчитанная на поддержку широких кругов трудящейся молодежи – эта мера сильнее всего ударила по широким кругам этой молодежи. Жить на одну стипендию почти невозможно. Значит новые условия минимум на два года увеличат срок опоры на материальную поддержку родителей. Это для многих делает задачу неразрешенной. Не менее сложен вопрос трудоустройства после школы. Влиятельный папаша легко устроит дочь или сына на удобную работу. Но для множества выпускников средней школы эта задача далеко не так легка. Конечно ,можно поехать на стройки Сибири, и это хороший путь развития. Но лишенная способностей дочь влиятельного папаши  уютно просидит в какой-нибудь в какой-нибудь конторе два года и поступит в институт, а вот способный парень, уехавший в Сибирь, не всегда сможет это сделать. При непрочности тех знаний, которые дает сейчас наша школа, они за два года основательно выветриваются. А разве у каждого будут условия, чтобы восстановить и укрепить знания? Жизнь и сейчас еще далеко не Невский проспект – чистый и гладкий. Нередко одаренные ученики средней школы из материально слабо обеспеченных семей, теряя реальную перспективу поступить в институт, машут рукой на учебу. Это снижает еще более тонус школьной работы.

Много «производственников» идет к нам из школ рабочей молодежи. У меня нет возможности в этом письме останавливаться на состоянии этих школ. Скажу только, что оно совершенно неудовлетворительно – едва ли не более половины аттестатов зрелости, которые выдают школы рабочей молодежи являются документами очковтирательства. Я еще не встречал ни одного компетентного человека, в том числе и среди учителей этих школ, который бы считал их работу удовлетворительной. Школы рабочей молодежи требуют самой серьёзной заботы и умной перестройки.

Вот некоторые причины, объясняющие, почему требование набора 80% «производственников» в настоящее время ведет к тому, что в институты попадает много неподготовленных и неспособных, а с другой стороны мы ежегодно теряем возможных Ломоносовых, Курчатовых, Келдишей,  Ландау.

Среди «производственников» имеется немало превосходных студентов, особенно из числа вернувшихся из рядов вооруженных сил.  Это нужно отметить и опыт работы в армии с поступающими в вузы. Но в основном мы обеспечиваем требуемый процент «производственников» путем очень широкого очковтирательства. В приложенной к письму статье, написанной для «Известий», я рассказываю, как конкретно мы это делаем. Повторяю, что около половины нынешнего набора попали к нам с липовыми положительными отметками. Этого чуть ли не официально требует наше министерство просвещения – ведь 80% это политика партии!

В результате – в институт попадает множество людей,  совершенно не подготовленных  к вузовской работе. Что с ними делать? «Учить тому, чего они не усвоили в школе, -отвечают нам сверху. И мы учим.

Для отстающих, т.е. для целых групп организуется большое количество дополнительных занятий, которую для приличия называют консультациями. Это приводит к еще большей перегрузке студентов занятиями, лишает их всякой возможности самостоятельно работать. Разве такое «натаскивание» студента даст высококвалифицированного специалиста, учителя? Если в институте будут обучать тому, что должна дать средняя школа, то не смогут дать вузовских знаний. Это очевидно.

О каких глубоких лекциях может идти речь, если преподаватель знает, что аудитория не подготовлена к пониманию науки?  Разве можно вести плодотворную вузовскую семинарскую работу, если значительная часть группы не понимает, о чем идет речь?

Все усилия преподавательского коллектива направлены сейчас не на борьбу за повышение качества семинаров и лекций, не на всяческую поддержку студенческой исследовательской работы в СНО, а на дополнительные занятия с отстающими, на борьбу с отсевом. Никакого обобщения опыта лучших преподавателей нет, так как что обобщить? – школярское натаскивание на «консультациях», где студентам объясняют  разницу между гласными и согласными и помогают усвоить , что столица нашей родины Москва находится на реке Москве, притоке Оки, впадающей в Волгу, а Ленинград – на Неве, впадающей в Финский залив? / Я не выдумываю, и это не анекдот./

Мы сейчас даем небывало высокий процент неуспевающих. Но этот процент далеко не отражает действительного снижения уровня подготовки студентов, т.к. мы еще никогда не проявляли такого либерализма в оценке знаний. И дело не  только в нажиме сверху. Преподаватели хорошо понимают, что если на экзаменах ставить двойки всем, кто этого заслуживает, то придется исключить из института стольких, что нам, преподавателям работы не будет.

Очковтирательство при приеме , неизбежно низкий уровень институтской учебной работы обслуживают очковтирательство  и на выпускных экзаменах.

И обратите внимание, все это очковтирательство совершается во имя «линии партии»! Кто может оценить весь огромный вред, все разлагающее влияние этого. Партия провозгласила требование честности, принципиальности, непримиримой борьбы с очковтирательством.

А на практике свыше, ссылаясь на авторитет высших партийных органов, требуют : во что бы то ни стало набрать 80% «производственников». И «Правда» в начале учебного года хвалилась, какой высокий процент производственников набрали мы в этом году.  А без самого широкого очковтирательства набрать такие проценты невозможно. И руководители институтов с благословения свыше «смело» и широкого очковтирательства набрать такие проценты невозможно. И руководители институтов с благословения  свыше «смело» и широко организуют такое очковтирательство. В нем, во время вступительных, курсовых и выпускных экзаменов участвуют целые коллективы   преподавателей. Сейчас вред этого ясен для большинства. Я не встречал ни одного преподавателя, который так или иначе не выразил недовольства организацией работы, которая ведет к снижению уровня подготовки кадров учителей. Но критиковать вслух все это язык не поворачивается, так как большинство из нас хорошо понимает, как важно беречь авторитет партии и ее решений. А некоторые попросту опасаются последствий, разводят руками и потихоньку говорят, что даже академик Несмеянов «полетел» со своего поста за несогласие с такой организацией работы вузов. Академик не пропадет, а у нас всех дети, семьи – не хочется «лететь».

Разве может нормально работать коллектив института, если о наиболее больных вопросах нельзя высказаться? Партийные собрания у нас проходят скверно, переливаем из пустого в порожнее. Может мы просто отсталые люди, консерваторы и даже саботажники? /Ректор иногда многозначительно говорит, что есть люди, которые саботируют политику партии./ Но ведь никто не предлагает никаких реальных мер, чтобы повысить уровень подготовки нами учителей,   кроме  общих слов о повышении качества работы, о помощи «производственниками». При чем, если преподаватель не ставит двоек «производственникам», значит  он помогает им.

Неправильная организация дела и выдача ошибок за «линию партии»  парализует здоровые силы подготовки высококвалифицированных специалистов. Характерный эпизод. В декабре на партсобрании было обращение, что ректор принял «по блату» в числе преподавателей особу, которую тогда три года назад мы все хорошо знали, как одну из слабых наших студенток. Ни дня не проработав в школе, она руководит педпрактикой и преподает педагогику в институте. Мы повозмущались этим,  главным образом в репликах и никаких реальных последствий для дела не получилось. Упомянутая особа, «по блату» попавшая в число ученых, по-прежнему учит студентов. А ведь вопрос об этом был поднят / мною/ на собрании, которое обсуждало решения ноябрьского пленума – объявившего войну «блату». Вся партийная организация на этом случае практически убедилась, что «блат» сильнее решений пленума ЦК. Пленум пленумом, а начальство, что захочет, то и сделает. Разве в такой атмосфере может нормально работать институт?

Я вовсе не считаю себя человеком семи пядей во лбу. Я – средний, приличный доцент, умеющий, по мнению моих коллег и студентов,  учить последних. Охотно допускаю, что мой анализ положения и мои рецепты далеко небезупречны. Но в чем я не сомневаюсь, так это в том, что руководить пединститутами и вообще народным образованием нужно опираясь на опыт лучших работников и коллективов. Этому учит нас партия. Поэтому вызывает удивление, что множество намерений в институтской жизни сыплется на нас совершенно неожиданно, вовсе не являюсь обобщением лучшего опыта вузовской работы, будучи канцелярским творчеством людей, не понимающих дела / вроде годичной педпрактики на четвертых курсах./

Таким образом, подытожим все сказанное ,можно констатировать, что в настоящее время образовалось нечто вроде заколдованного круга: средняя школа поставляет в вузы плохих абитуриентов, а пединституты выпускают много плохих учителей, которые , придя в школу, в свою очередь, будут готовить плохих абитуриентов для институтов.

Причин плохой работы средней школы я здесь не касался. Это особый и очень большой вопрос, в котором я недостаточно компонентов. Хотя и здесь корень зла ясен – некомпетентность людей, которые дают установки, как конкретно нужно осуществлять совершенно верный лозунг политехнического обучения.

Вся перестройка работы педвузов свелась пока что к непродуманному увеличению времени на педпрактику и к погоне за набором 80% «производственников». Эти меры не только не улучшают выработку у будущих учителей тех знаний и навыков, которые необходимы им для обучения и воспитания поколений строителей коммунизма, но и губят дело. Гипертрофированная педпрактика неизбежно еще усугубляет ту перегрузку студентов, при которой реально невозможно создать условия для их самостоятельной работы./ И беда здесь не только в «широком профиле», несостоятельность которого сейчас общепризнанна, но попытка эксперимента с которым была более или менее оправдана./

Погоня за 80% ведет к резкому снижению качества наборов, фактически исчезает конкурс при поступлении в институт / не из кого выбирать даже если имеется по нескольку заявлений на месте/. Это приводит к тому, что мы набираем в институт много людей и неподготовленных и неспособных. Такие наборы неизбежно толкают институты в школярстве – натаскивание со стороны преподавателя и зубрежку со стороны студента; широко применяемое очковтирательство при наборе неизбежно вызывает столь же широкое очковтирательство на курсовых и выпускных экзаменах.

Что же нужно делать?

Необходимо серьёзно заняться улучшением работы школ, и прежде всего посоветоваться . Партия определяет и курс и все детали политики, но партия это все мы – коммунисты. Руководители же партии в таком специальном деле как народное образование должны дать общий курс работы народного образования, исходя из общих задач коммунистического строительства, а осуществление этого курса в деталях, в конкретных мероприятиях должно опираться на совет с практиками. От этого линия партии только выигрывает, так как наши практики это коммунисты люди столь же заинтересованные в победе коммунизма, как и руководители. Если же собрать людей на совещание, или даже на съезд / съезд учителей, например/ и сказать им: «Вот линия партии во всех деталях, а кто против нее?», то едва ли получится при этом деловое обсуждение. Партия неоднократно подчеркивала, что руководители должны уметь учиться у масс. Это не демагогия, а железная необходимость, без которой ни одно дело не пойдет.

В институтах нужна умная, постепенная, с учетом квалификации педагогических кадров, перестройка лекционных курсов, о которой сейчас немало говорится и пишется в прессе.

Очень важно серьезно заняться хорошей постановкой практикумов и семинаров.

Необходимо правильно организовать педпрактику, понимая, что главное не в количестве ее.

Решающее значение имеет повышение научной квалификации преподавателей.

В связи со всеми этими мерами может быть решена и важная задача улучшения руководства министерствами просвещения и пединститутами, которыми должны руководить ученые и лучшие учителя. Их у нас  достаточно, на их опыт нужно опираться, нужно дать им возможность сказать свое слово и проявить себя. Чтобы меня не заподозрили в самовыдвижении в число лучших практиков, еще раз подчеркну, что я доцент –  середняк, лишенный, к сожалению, большей одаренности. Революция и победа социализма в нашей стране обеспечили мне, сыну рабочего и крестьянки, возможность быть ученым и порядочным человеком, поэтому я считаю своим долгом коммуниста честно сказать о том, что волнует меня и многих других работников народного образования.

Естественно, что я пишу с убеждением в своей правоте / хотя и допускаю, что много не знаю и не все понимаю/. Естественно, что я надеюсь, что меня правильно поймут и согласятся со мной. Но мне не хотелось бы, чтобы мои предложения послужили основой еще одной директивы неожиданно спущенной на головы людей, многие из которых и ученее этих вопросов лучшими работниками пединститутов и школ. Наиболее удобно, и дешевле всего, это сделать в прессе. Недавно я послал в «Известия» статью «Так ли нужно бороться за перестройку работы педвузов?», где обращал внимание на серьезные недостатки в работе нашего института. А наш институт по качеству преподавательского состава и, следовательно, по качеству работы находится на уровне выше среднего. Однако и «Известия» не сочли возможным опубликовать  статью, хотя она основана на фактах, мимо которых проходить мы не имеем права. Прилагаю эту статью для конкретизации того, о чем говорилось в этом письме. А кроме того, если мои соображения будут признаны верными, предлагаю опубликовать ее в «Известиях» – для начала разговора на эту тему.

С искренним уважением,   доцент Донецкого пединститута,  член КПСС с 1945г. / П.Я.. Мирошниченко/

18.02.1963г.

Простите за некачественно отпечатанный текст. Прибегнуть  к машинистке нельзя было, а сам я не очень искусен в этом.

 

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *